Одна из газет об­ра­ти­лась ко мне с прось­бой по­де­лить­ся раз­ду­мья­ми о школь­ном обу­че­нии  — про­бле­ме, ко­то­рая, не­со­мнен­но, при­над­ле­жит к самым важ­ным и слож­ным про­бле­мам на­ше­го вре­ме­ни.

И тут мне хо­чет­ся вспом­нить об Алек­сее Фёдо­ро­ви­че Ка­лин­це­ве  — моём не­за­бвен­ном учи­те­ле. Всё по­ра­жа­ло нас, школь­ни­ков, в этом не­мо­ло­дом уже че­ло­ве­ке. По­ра­жа­ли фе­но­ме­наль­ные по тем далёким вре­ме­нам зна­ния, по­ра­жа­ла не­ис­то­щи­мая и в то же время спо­кой­ная, це­ле­на­прав­лен­ная энер­гия, по­ра­жал даже самый внеш­ний вид его, все­гда под­тя­ну­то­го, со­бран­но­го, празд­нич­но­го. Ни­ко­гда не за­бу­ду свою первую встре­чу с Учи­те­лем.

Он шёл по снеж­но­му утоп­тан­но­му тро­туа­ру один-един­ствен­ный в своем роде  — в по­скри­пы­ва­ю­щих на мо­ро­зе бо­тин­ках с га­ло­ша­ми, в тёмной фет­ро­вой шляпе с при­под­ня­ты­ми по­ля­ми, в по­свер­ки­ва­ю­щем пенсне на крас­ном от стужи лице, и все, кто по­па­дал­ся ему нав­стре­чу - по­жи­лые, мо­ло­дые, муж­чи­ны, жен­щи­ны,  — все кла­ня­лись ему. А ста­ри­ки даже шапку с го­ло­вы сни­ма­ли. И он, вся­кий раз до­тра­ги­ва­ясь до шляпы рукой в ко­жа­ной пер­чат­ке, от­ве­чал: «Доб­ро­го здо­ро­вья! Доб­ро­го здо­ро­вья!»

Та­ко­го я ещё не ви­ды­вал. Не ви­ды­вал, чтобы в наши лютые мо­ро­зы хо­ди­ли в бо­тин­ках, в шляпе, чтобы все от мала до ве­ли­ка так еди­но­душ­но по­чи­та­ли че­ло­ве­ка.

Да, Алек­сей Фёдо­ро­вич умел под­дер­жать своё ре­но­ме на­род­но­го учи-теля: самая обыч­ная про­гул­ка по рай­цен­тру у него пре­вра­ща­лась в выход, но, ко­неч­но, ве­ли­кую лю­бовь и ува­же­ние к себе моих зем­ля­ков он снис­кал пре­жде всего своим без­от­вет­ным, по­и­сти­не по­движ­ни­че­ским слу­же­ни­ем на ниве на­род­но­го про­све­ще­ния.

Мысль, ко­то­рая сама собой на­пра­ши­ва­ет­ся, когда я об­ра­ща­юсь к свет­лой па­мя­ти моего не­за­бвен­но­го Учи­те­ля,  — мысль, впро­чем, не новая,  — о по­пол­не­нии ны­неш­ней армии учи­те­лей муж­чи­на­ми. Сей­час можно услы­шать: дис­ци­пли­на в школе упала, ав­то­ри­тет учи­те­ля по­шат­нул­ся. Об­ще­из­вест­но: школа  — зер­ка­ло об­ще­ства. Но ясно и дру­гое: мно­гие про­бле­мы со­вре­мен­ной школы свя­за­ны ещё и с тем, что она по сво­е­му пре­по­да­ва­тель­ско­му со­ста­ву стала, в ос­нов­ном, жен­ской. С моей точки зре­ния, это при­да­ет од­но­сто­рон­нее на­прав­ле­ние всему школь­но­му вос­пи­та­нию.

Ве­ли­кое дело  — школа. Нет в нашем об­ще­стве фи­гу­ры более важ­ной, чем учи­тель. И как тут не вспом­нить слова моего ста­ро­го Учи­те­ля, ко­то­рый любил в тор­же­ствен­ные ми­ну­ты го­во­рить:

— Учи­тель  — это че­ло­век, ко­то­рый дер­жит в своих руках зав­траш­ний день стра­ны, бу­ду­щее пла­не­ты.

340 слов

по Ф. А. Аб­ра­мо­ву